Визит к Шамилю

Визит к Шамилю 02 авг 2018 22:01 #1

  • Марта
  • Марта аватар
  • на форуме
  • Модератор
  • Сообщений: 3782
  • Спасибо получено: 1501
  • Репутация: 153
Нашла в сети еще одну интересную книжку на английском языке, переведенную с немецкого. Называется "A visit to Shamyl (by a Prussian officer)", 1857 г. В ней содержится уже не раз читанная мной история обмена сына Шамиля Джамалуддина на членов семьи князя Чавчавадзе. Интерес в том, что описание даётся прусским офицером (на службе в русской армии), лично участвовавшим в обмене. Имени офицера не называется, но думаю, это можно будет установить.

Были ли это личные впечатления офицера или "царская" пропаганда? Эта книжка входила в состав приложения многотомника "Плен у Шамиля", вышедшего на русском языке. Сам "Плен" лежит на "Восточной литературе" в сети, но именно этого письма в сети нет. Так что труды мои скорбные не напрасны.


Пос. Ойсхара в Чечне, где находилась русская крепость Куринская
"Факты не должны мешать нам"
Последнее редактирование: 13 авг 2018 15:23 от Марта.
Пожалуйста, зарегистрируйтесь на форуме для участия в обсуждениях.

Визит к Шамилю 02 авг 2018 22:05 #2

  • Марта
  • Марта аватар
  • на форуме
  • Модератор
  • Сообщений: 3782
  • Спасибо получено: 1501
  • Репутация: 153
Это письмо было опубликовано в Берлине в 1855 г. Оно дает наглядное представление об интересном эпизоде войны между русскими и горцами Кавказа и было написано очевидцем, прусским офицером, служившем в полку, шефом которого был принц Воронцов (Егерский князя Воронцова полк или будущий 76 Куринский пехотный)

Визит к Шамилю



Последние два года европейская пресса как никогда была занята Шамилем. Этого действительно следовало ожидать при существующем состоянии политических отношений. Такой отдаленный и малоизвестный театр военных действий как Кавказ предоставил для журналистов всех стран благоприятную возможность обращаться к нему в своих репортажах. Завеса, скрывавшая их невежество, была, возможно, достаточно прозрачна для тех, кто хотел видеть сквозь нее; но благодаря смелости своих утверждений и местному колориту, который они смогли придать своим рассказам, они завоевали доверие многих, приписывая "страшному врагу России "самые" глубоко продуманные планы операции "и самые " решительные результаты". В одно время Тифлис был "безвозвратно потерян", в другое - имперские войска, которые находились в поле против турок, были отрезаны от всех их коммуникаций и находились в неминуемой опасности, а затем снова массово ожидалось новое наступление против ненавистного ига России." Несмотря на все эти сведения и пророчества, русские войска в Малой Азии одерживали одну победу за другой и общий мир в стране не нарушался.

Таким образом, из-за отсутствия лучшего материала, случайный успех набегов ( в одной из тех крупномасштабных грабительских экспедиций, чья военная незначительность лучше всего понимается французами в Алжире) стал подходящей темой для помпезных опусов победы, на которых были основаны самые блестящие надежды. Известно, как быстро эти надежды обрели могилу в известном деле под Исто-су, но этот случай оказался слишком большой заслугой российского оружия, чтобы заслуживать какого-либо внимания со стороны беспристрастной прессы!

Хотя события последних двух лет научили ничему не удивляться, но мы находим почву для удивления и забавы в живом воображении тех неутомимых книжников, которые объявляют себя во французских журналах "корреспондентами с Кавказа". Здесь Шамиль победил генерала, которого несколько лет назад унесли в могилу. Там он захватил крепость, название которой в стране неизвестно. Одним словом, мы, его ближайшие соседи и постоянные противники, неизменно получали из газет первые и уникальные сообщения об успехах оружия Шамиля! Вы, лучше чем кто-либо знающие, какую силу воздействия имеют журналы у населения, возможно, найдете неприятными некоторые детали события, которое вызвало интерес в самых отдаленных кругах, где были распространены эти абсурдные истории. Я имею ввиду пленение и окончательный обмен семьи полковника князя Чавчавадзе, попавшего в руки Шамиля в вышеупомянутом набеге в июне прошлого года. Более того, я я смогу, опираясь на свои знания, передать некоторые черты характера и привычек Шамиля.

Конкретные обстоятельства этого несчастного случая известны: когда князь Чавчавадзе выступал против элитных сил Шамиля, его дом у дальней границы Кахетии был захвачен и сожжен горцами дотла. Его жену и невестку, а также детей и многочисленное имущество они угнали в качестве добычи. Это был "героический поступок", в повествовании о котором даже либеральные газеты не могли не признать, что Шамиль и его группы "на этот раз" проявили меньше человечности, чем обычно. Пленные были доставлены в Ведено, обычное место жительства Шамиля.

Не без труда и под наблюдением начальства мы установили с ними переписку, из которой выяснилось, что к дамам относились хорошо, снабжая необходимыми вещами, могущими скрасить тоску их положения. У нас было достаточно высокое мнение о Шамиле, чтобы поверить в эти заявления. Убитый горем муж и отец находил утешение в этих письмах. Скорее всего, мы были обмануты!

После многих формальностей Шамиль начал переговоры об обмене и, наконец, принял решение о выкупе за семью князя Чавчавадзе и все, что им принадлежало. Он назвал сумму 40 000 рублей, и возвращение его сына, Джамаладина.

Сын Шамиля Джамалуддин, будучи в семилетнем возрасте, был отдан в аманаты русскому правительству в 1839 г после штурма Ахульго. Его отец спасся тогда чудом. Джамалуддин получил образование за счет императора в кадетском корпусе, а затем занимал офицерскую должность в полку лансеров, дислоцированном в Польше. Император Николай, с рыцарским великодушием, которое было одним из его лучших качеств, сразу же дал согласие на обмен князя Чавчавадзе на условиях, предложенных Шамилем. Он оставил за Джамалуддином свободу выбора. Отсутствие в течение 16 лет сделало молодого человека чужим для семьи и привычек родной земли. Но он считал желание, выраженное отцом, долгом, от которого нельзя уклониться и заявил о готовности немедленно вернуться в семью.
Освободившись от службы добротой императора, он прибыл к нам в Хасавюрт в конце февраля прошлого года. Князь Чавчавадзе также был здесь. За те несколько недель, которые Джамалуддин провел среди нас, он завоевал все наши симпатии и всеобщее уважение. Он был молодой человек без каких-либо претензий, открытый и привлекательного внешнего вида. Наделенный быстрым пониманием и здравым смыслом, он не позволял себе питать иллюзий относительно будущего, которое его ожидало, но в полном сознании исполнения долга он нашел достаточно сил твердо встретить это будущее, темное и неопределенное, как казалось. Он-старший из сыновей Шамиля, и его народ смотрит на него как на наследника его власти.

После долгих задержек и обмена письмами 10 марта прошлого года Шамиль определил днем завершения обмена. Место, куда он должен был прибыть, находилось в районе форта Куринский, примерно в 30 верстах от Хасавюрта, на границе Большой Чечни. Генерал барон Николаи, командир егерского полка Чернышева, во главе русских войск, приступили к назначенному месту накануне.

Вскоре после нашего прибытия в Куринский, Шамиль прислал гонца с сообщением, что генерал на следующее утро около 10 часов должен быть с пленником недалеко от форта ..., который был взят и разрушен бароном Николаи в январе текущего года. Там следовало ждать его прибытия для урегулирования мелких деталей.
Несколько дней назад Шамиль направил в Хасавюрт некоторых своих людей с целью переговоров и ускорения изнурительной процедуры подсчета свыше 40 тыс рублей. Начальником делегации был один из доверенных людей Шамиля Miisein (иначе командир 500 человек) по имени Хасан. Он вел это дело и потом принимал участие в самом обмене.

Глупость, упрямство и отсутствие доброй воли у посланников испытывали наше терпение, но они в какой-то мере компенсировали это чрезвычайно смешным удивленным видом, с которым они смотрели на все вокруг.
Собрать сумму в 35 тысяч рублей серебром мелкой монетой нам доставляло немалые хлопоты, и только после долгих обсуждений Хасан согласился взять 5000 рублей золотом. Одной из причин всех этих трудностей была необходимость быстрого разделения и распределения оговоренной суммы, но еще более сильным мотивом было желание обмануть людей относительно реальной суммы выкупа, показав ее в большой массе. Сначала Шамиль требовал миллион, и его с трудом вынудили снизить спрос до 40 тысяч рублей. Так как эта сумма, заплаченная мелкой монетой, заполнила много сундуков, ее было легко выдать перед людьми за первоначально требуемый миллион; и это, как нам сообщили позже, так и было.

Наконец утром 10 марта все приготовления были завершены, мешки денег подсчитаны и скреплены печатью Хассана. Примерно в 9 утра генерал барон Николаи оставил форт Куринский с шестью ротами, девятью сотнями казаков и отправился на место рандеву с Шамилем.

Место было выбрано Шамилем достаточно ловко. Форт Куринский расположен в северной части умеренно-лесистой местности, которая отделяет равнины Кумыкии от Большой Чечни, настоящего театра наших военных действий. Близко к подножию горы, параллельно с возвышенностью, о которой только что говорилось, протекает река Мичик, один из тех горных потоков, которые в зависимости от времени года становятся или мелкими речушками, или грозными потоками. Честь равнины по эту сторону Мичика лишена деревьев, а с другой стороны она покрыта густым лесом в пределах версты от реки. Много лет назад из Куринского через лес была построена военная дорога, чтобы сделать Чечню проходимой для больших корпусов войск в любое время года. Чтобы воспрепятствовать шествию имперских войск, Шамиль возвел против дороги на том берегу Мичика сильный редут, которому придавал большое значение. Тем не менее, барон Николаи уничтожил его в январе прошлого года.

Как я уже сказал, Шамиль сообщил генералу, что будет ждать его возле разрушенного форта для обмена пленными. После короткого марша наши войска достигли вершины, остановились и заняли позицию: пехота и артиллерия в центре, с кавалерией на флангах. Перед нами, на другой стороне Мичика, на расстоянии от трех до четырех верст, мы могли различить войска Шамиля близко к Schoib-Капу. Их оказалось гораздо больше, чем нас, и они полностью состояли из кавалерии.

Подзорные трубы и всевозможные бинокли теперь были реквизированы, чтобы, по возможности, увидеть самого Шамиля. Никто не проявлял в этом такого рвения, как сам Джамалуддин. Расстояние, однако, полностью сбило нас с толку. Все, что мы могли разглядеть, - это черное знамя Шамиля, реющее на возвышенности, и одна палатка, которую сначала мы приняли за удобство, устроенное ради пленниц. Впоследствии мы узнали, что палатки были разбиты для самого Шамиля, а дамы оставались под открытым небом!

Мы, несомненно, были объектом не меньшего любопытства со стороны людей Шамиля и, конечно, нетерпения и тоски со стороны его пленников. Это был славный весенний день. Солнце светило ярко, и вся сцена, на фоне остро очерченных снежных гор, представляла перед глазами анимированую картину. Мы отправили переводчика-армянина и двух посланников Шамиля, чтобы договориться с ним о церемонии обмена. Они отсутствовали в течение значительного времени, но, наконец, вернулись со следующими предложениями от имама:

"Войска с обеих сторон останутся в том положении, которое они сейчас занимают. Со стороны Шамиля его второй сын, Кази-Магома, будет продвигаться с тридцатью двумя людьми, чтобы восстановить плененных дам и получить своего брата, а также деньги. Со стороны русских, тридцать два человека также будут продвигаться, чтобы засвидетельствовать обмен."
"Факты не должны мешать нам"
Последнее редактирование: 13 авг 2018 15:13 от Марта.
Пожалуйста, зарегистрируйтесь на форуме для участия в обсуждениях.

Визит к Шамилю 02 авг 2018 22:07 #3

  • Марта
  • Марта аватар
  • на форуме
  • Модератор
  • Сообщений: 3782
  • Спасибо получено: 1501
  • Репутация: 153
Точкой встречи должно было быть одинокое дерево, стоящее примерно на полпути между позициями, но по нашу сторону Мичика. В конце Шамиль выразил надежду, что генерал Николаи ответит взаимностью на оказанное доверие, которое состояло в отправке Кази-Магома через Мичик, и просил, чтобы русский офицер сопровождал Джамалуддина. Эта просьба была продиктована лишь тщеславием и не была основана на принципе взаимности, так как Кази-Магома должен был пройти только до дерева, а русский офицер без всяких гарантий безопасности должен был привести Джамалуддина в самый лагерь.

Однако генерал Николаи согласился на предложенные условия, отчасти для того, чтобы больше не затягивать это дело, отчасти и главным образом потому, что Джамалуддин взял на себя ответственность за возвращение своего товарища—гарантия, которая, судя по его характеру, не вызывает сомнений.
В случае принятия этих предложений был согласован сигнал. Сигнал был дан и началась подготовка. Был составлен отряд из 32 человек с офицером, в центре которого находились сундуки с деньгами, а также шестнадцать черкесских заключенных, подлежащих обмену. С ними генерал отправился на указанное место, за ним следовал только князь Чавчавадзе, его непосредственная свита, а также средства передвижения, предназначенные для использования пленными дамами. Всем остальным нашим людям, к их разочарованию, было приказано остаться на холме.

Между тем группа всадников, несущих черно-красное знамя, отделилась от основной группы и пересекла Мичик. Здесь они остановились, очевидно, чтобы дождаться прибытия дам. Чтобы ничего не сделать вопреки порядку, и в то же время к нашему достоинству, мы тоже остановились. Это вызвало паузу в полчаса. За это время несколько одиноких всадников, отделившись от группы, помчались к нам, желая скорей увидеть сына своего господина. Хасан, оставаясь рядом с Джамалуддином, который до свидания был одет в русскую униформу, представил его каждому из подошедших, а те поцеловали его руку в знак уважения и смотрели с нескрываемым любопытством. Должно быть, они были более-менее значимыми личностями, так как носили серебряные медали, которыми Шамиль награждал отличившихся на поле боя.
Наконец мы увидели строй арб - своеобразных татарских повозок на двух колесах, который пересек Мичик и присоединился к всадникам со знаменем. Те медленно двинулись вперед и мы последовали их примеру. Наш путь лежал по склону холма, над нашими противниками, которые таким образом были скрыты от нас до тех пор, пока мы не встретились у самого дерева.

Никогда не забуду ощущений, которые вызвало во мне их появление. Все те поэтические представления, которые сложились в Европе о Шамиле и его последователях, ошибочность которых за три года моего пребывания здесь в достаточной мере стала мне видимой, казалась в этот момент более чем оправданной реальностью. Во главе медленно наступавших войск ехал Кази-Магома, молодой человек с хорошей, хоть и худощавой фигурой, и с бледным, невыразительным лицом. Его природная бледность вкупе с белой одеждой и красивым белым конём, на котором он восседал, произвела на меня неприятное впечатление, усиливающееся его напыщенными манерами.
Позади него в два ряда ехали 32 последователя, все мюриды, великолепно сложенные и хорошо вооруженные. Их гордая осанка подчеркивалась дикостью. Они несли длинные ружья, которые были взведенные и упирались в правое бедро. Их суровые, темные лица и жилистые формы, богатство одежды, украшенной золотом и серебром, изящество лошадей в сочетании с фоном окружающего пейзажа составляли вид, которого мне еще не доводилось наблюдать.
Я был удивлен, однако совершенно очевидно, что сопровождавшие Гази-Магому люди были специально подобраны для этой особой службы. Я потом убедился в этом, увидев остальные войска Шамиля.

В нескольких шагах от нас отряд всадников остановился. Хасан, действовавший от имени Джамалуддина , обратился к Кази-Магоме с несколькими словами, после чего два брата обнялись. В этот момент мюриды отдали им честь, опустив оружие и разразившись монотонными криками "Аллах-иль-Аллах!". Эти объятия, по сути, были просто формальностью. Я наблюдал за лицом Кази-Магомы, пытаясь уловить хоть какие-то оттенки чувств. Лишь смущенная улыбка заиграла на его обескровленных губах.

Приветствие закончилось, начался обмен пленными. Я не буду описывать последовавшую за этим трогательную сцену. Дамы, плотно завуалированные, а также их дети и слуги, одетые в самые бедные одежды, были переданы князю Чавчавадзе Кази-Магомой, который в то же время обратился к нему с несколькими словами. Радость встречи после таких горьких страданий подарила картину несказанно трогательную и впечатляющую.

Между тем мюриды завладели сундуками с деньгами и церемония закончилась. В этот момент я получил приказ от генерала барона Николаи сопровождать Джамалуддина с другим офицером к его отцу.
Это, как вы можете предположить, доставило мне немалое удовольствие. Увидеть Шамиля, возможно, поговорить с ним, такая удача, как я полагаю, вряд ли когда-либо прежде выпала на долю русского офицера! После представления Джамалуддина дамам и князю Чавчавадзе мы отправились на Мичик в сопровождении переводчика и нескольких казаков. Барон Николаи с дамами вернулся на холм, где ожидал нашего возвращения.
"Факты не должны мешать нам"
Последнее редактирование: 13 авг 2018 15:16 от Марта.
Пожалуйста, зарегистрируйтесь на форуме для участия в обсуждениях.
Спасибо сказали: южный, serg141-9

Визит к Шамилю 10 авг 2018 23:15 #4

  • Марта
  • Марта аватар
  • на форуме
  • Модератор
  • Сообщений: 3782
  • Спасибо получено: 1501
  • Репутация: 153
Мы отправились на марш в следующем порядке. Шестнадцать мюридов шли перед нами, затем шел Джамалуддин и Кази-Магома в компании меня, переводчика и четырёх казаков. Строй замыкали еще шестнадцать мюридов. Однако этот порядок содержался недолго: чем ближе мы подходили к Мичику, тем больше становилось людей, спешивших навстречу Джамалуддину чтобы поцеловать его руки и одежду. Он подчинялся всему спокойно, но усиленно старался держать меня и моего спутника при себе, не допуская толпе разлучить нас. В этом, возможно, проявлялось некоторое его недоверие к чувствам соотечественников вместе с тем, что сейчас он был гарантией нашей безопасности. Один или два раза, когда давление грозило одержать верх, он давал волю сильным словам и жестам; и хотя первые не были поняты, так как он говорил только на русском языке, энергия последних, казалось, производила большое впечатление, ибо люди тотчас же отступали от него со всех сторон с покорностью и уважением.

Прибыв к берегу Мичика Кази-Магома уговаривал брата отказаться от русской униформы и оружия. Джамалуддин сначала отказывался сделать это, но подчинился, когда узнал, что таково было желание отца и что он прислал ему полный (народный) костюм для этой цели. Джамалуддин спешился и началась метаморфоза, окруженная плотным кольцом мюридов. В течение долгого времени, которое было занято переодеванием, у меня была возможность осмотреться.

Уже несколько сотен мужчин составляли наш эскорт. К величественным фигурам мюридов примешались люди низкого сословия - жалкие, изможденные. Всякий раз, когда они попадались на пути мюридов, те угощали их ударами кнутов - ощутимое доказательство того, как эти герои понимали дело равенства и свободы!

Я ожидал, что меня встретят здесь с ненавистью, возможно, даже с грубостью. Но ничего подобного не происходило. Чеченцы демонстрировали лишь угнетающее и назойливое любопытство. Больше меня их, казалось, интересовали мое английское седло с пистолетами в кобурах и главное - очки, назначение которых осталось для них непонятным. Один из чеченцев после долгих колебаний подошел и дотронулся пальцем до стекол. Естественно, очки упали и он отступил в ужасе думая, что причинил мне боль, поскольку он полагал, что очки являются неотъемлемой частью моего организма.
Другие осторожно осматривали мои пистолеты, чьи ударные замки были для них новинкой. Их собственные ружья были снабжены только кремнями. Один из мюридов фамильярно хлопнул меня по спине и сообщил через переводчика, что сегодня мы друзья, но в другой раз, когда мы встретимся, разговаривать будут только оружие и сабли. Мой ответ был таков, что чем раньше мы встретимся, тем лучше.

Я редко видел в одном месте такое собрание красивых, сильных людей и лошадей. Мюриды составляют ядро армии Шамиля и главную опору его военной мощи. Изначально они были сектой религиозных фанатиков, чья цель состояла в предотвращении искажений ислама. Для этого они постоянно объявляли войны против христиан. Однако постепенно мюридизм пришел в упадок и сейчас на него смотрят как на готовое средство получения влияния.

Отличительным знаком мюридов является белая вуаль, намотанная тюрбаном вокруг верхней части меховых шапок. Среди них были люди всех возрастов. Многие из них, имея на лице следы огнестрельных ран или сабельных порезов, носили на груди звезды и медали, о которых я уже говорил. Некоторые из них носили только одно украшение, вероятно, более высокого класса, подвешенное вокруг их шей. Их одежда была вполне сносной: все они носили свободные туники темного цвета, черные или коричневые, с золотой или серебряной вышивкой, простой и со вкусом. Их оружие, пистолеты, сабли, кинжалы были богато инкрустированы серебром с известным и до сих пор непревзойденным мастерством Кавказа. Эта однообразность и элегантность их одеяния датировалась прошлым годом, когда Шамиль польстил себе, что его посетит Султан, и сделал все приготовления для того, чтобы дать ему достойный прием, блестяще экипировав своих верных последователей.

Наконец туалет Джамалуддина был завершен. Русский офицер преобразился в мюрида, затмившего всех богатством и элегантностью одежды, хотя он и проявлял неизбежную неловкость в своем новом костюме. Был подан красивый черный конь в красном шабраке, на котрого он сел и мы немедленно продолжили путь.

Лишь мы сделали несколько шагов, как мальчик 13-ти лет в платье мюрида с громким криком радости бросился на грудь Джамалуддина. Это был Магомет-Шеси, младший сын Шамиля и брат двух старших. Эта встреча закончилась и мы двинулись дальше. Толпа тех, кто спешил нам навстречу постоянно увеличивалась и пропорционально ей увеличивался беспорядок. Я не могу сказать, как мне удалось пересечь Мичик. Я сжимался, пинался, яростно вскакивал в седле чтобы удержать свою лошадь, непривычную к таким бурным приветствиям, отчего она стала почти безумной. Напрасно я пытался держаться рядом с Джамалуддином, поток вновь прибывших разделял нас. Не повезло и нашим козакам.

Наконец я увидел, что несколько мюридов пытаются пробиться ко мне с помощью пинков и ударов. Они схватили моего коня под уздцы, так как были посланы Кази-Магомой с приказом привести нас к своему брату, который не хотел идти дальше без нас. Такие сцены длились еще некоторое время и я был рад, когда наконец мы подошли к холму, на котором нас ждал Шамиль.

Здесь мы остановились и спешились. Джамалуддин дал левую руку мне, а правую - моему спутнику и таким образом мы пошли вслед за Кази-Магомой. Холм, на котором разместился Шамиль, находился далеко впереди основного корпуса его войск. Он, как и мы, был окружен мюридами.

Близость страшного имама производила свой эффект. Смертная тишина сменила оглушительные крики. Давление толпы прекратилось. Под тысячью пожирающих нас взоров мы медленно шагали по пространству, всё еще отделявшему нас от Шамиля. Этот момент не был лишен торжественности!
"Факты не должны мешать нам"
Последнее редактирование: 13 авг 2018 15:18 от Марта.
Пожалуйста, зарегистрируйтесь на форуме для участия в обсуждениях.
Спасибо сказали: ToyFun, serg141-9

Визит к Шамилю 11 авг 2018 22:04 #5

  • Марта
  • Марта аватар
  • на форуме
  • Модератор
  • Сообщений: 3782
  • Спасибо получено: 1501
  • Репутация: 153
Казалось, это произвело на Джамалуддина большое впечатление. Его рука ощутимо дрожала в моей, а по лицу пробежала тщеславная улыбка - отражение амбициозных мыслей. Но это длилось лишь мгновение, его лицо быстро приняло обычное спокойное выражение. Еще мгновение и мы уже стояли лицом к лицу с его отцом. Шамиль сидел на маленьком ковре, скрестив ноги, между двумя старыми мюридами, слегка возвышаясь над ними на подушке. Над головой у него был большой зонтик, а за спиной висело черное знамя с цитатами из Корана, вышитыми серебром. Всё было увенчано массивным серебряным полумесяцем.

Внешний вид Шамиля мне понравился: ему было около 55 лет, и насколько мне удалось судить по его сидячей позе, фигура его была прекрасной, хотя немного дородной. Его бледное, красивое лицо было окаймлено черной бородой, в больших темных глазах светился ум и чувства. При себе он не имел оружия. Платье его было чрезвычайно простым, состоящим из зеленого кафтана, а на голове он носил обычную меховую шапку с белой вуалью мюрида.
Когда мы подошли, Кази-Магома сказал несколько слов, после чего Джамалуддин приблизился, чтобы поцеловать руку отца, но тот притянув его к груди, долго держал в своих объятиях и, не владея чувствами, разрыдался как ребенок.
В это время, вероятно, по данному сигналу, всеми присутствующими был поднят крик "Аллах-иль-Аллах!".
Не знаю почему, но у меня сложилось совершенно другое впечатление о Шамиле. Его благородная внешность, грациозное, хотя несколько застенчивое, поведение удивили меня в высшей степени. Я могу понять, что такой человек может внушить чувство восторженной преданности, особенно тем, для кого внешние эффекты имеют большое значение.

На его лице и в его выразительных глазах чувствовалась печать глубокой меланхолии, исходящей, возможно, из сознания нравственной убогости его народа и безнадежности всех его попыток поднять их состояние и обеспечить им независимость, которую они не стали бы ни ценить, ни сохранять.
После первых объятий Джамалуддин встал по правую руку отца. Шамиль несколько минут казался поглощенным созерцанием сына и снова и снова хватался за его руку. Много было надежд, без сомнения, которые он основывал на возвращении своего первенца!

Мы не хотели мешать этому излиянию чувств, но время поджимало и через переводчика мой спутник сказал Шамилю, что мы оба были посланы бароном Николаи сопровождать его сына и теперь уверились, что он достиг имама в полной безопасности. Шамиль пожал нам руки и ответил, что если до сих пор у него были сомнения в добросовестности русских, то теперь они полностью рассеялись. Он умолял нас поблагодарить отважного барона Николаи за всё, что он сделал в этом деле, а также князя Чавчавадзе, с женой и невесткой которого он, как было сказано, обращался как со своими дочерьми, о чем, как Шамиль надеялся, они сами вскоре засвидетельствуют. Возвращение сына создало счастливейший день в его жизни и он просил снова поблагодарить всех, кто содействовал этому, а особенно благодарил нас, преданно сопровождавших Джамалуддина.

С этими словами он еще раз пожал нам руки и наша миссия закончилась. Мы повернулись к Джамалуддину попрощаться. В момент расставания с последними людьми, которые связывали его с цивилизованным миром, от которого он сейчас навсегда отделялся, лед его притворного самообладания треснул и по его щекам потекли крупные слёзы. Он бросился обнимать нас, а отец смотрел на это с очевидным интересом и теплотой.
"Факты не должны мешать нам"
Последнее редактирование: 13 авг 2018 15:19 от Марта.
Пожалуйста, зарегистрируйтесь на форуме для участия в обсуждениях.
Спасибо сказали: южный, ToyFun

Визит к Шамилю 12 авг 2018 14:43 #6

  • Марта
  • Марта аватар
  • на форуме
  • Модератор
  • Сообщений: 3782
  • Спасибо получено: 1501
  • Репутация: 153
После этого Джамалуддин снова вернулся на свое место по правую руку от отца. Мы отдали ему честь, а Шамиль снова поблагодарил нас наклоном головы. Мы развернулись, чтобы отойти, но наших лошадей еще не привели и у меня было время осмотреться. Толпы вокруг холма состояли полностью из мюридов, так как только они имели право приближаться к имаму. Их было около 300, остальные войска - кавалерия - насчитывала 4000 или 5000 человек и размещались на расстоянии около 600 шагов. Насколько я мог судить на таком расстоянии, они уступали мюридам и в лошадях, и в экипировке. Мы привыкли встречаться с ними в каждом бою. Однако среди них царила сносная дисциплина и в целом это напоминало нашу кавалерию. Они стояли двойной колонной с интервалами между подразделениями, каждое из которых имело цветной флаг. Командиры стояли впереди, уперев оружие на правое бедро, как мюриды. На левом крыле я увидел несколько пеших и две арбы с боеприпасами.

Наши войска стояли на высотах, над Мичиком реяло голубое знамя генерала с серебряным крестом над штыками, сверкающими на солнце. Это был старинный кавказский обычай, чтобы каждый командир имел своего рода значок или флаг со знаками отличия, он возник из-за особенностей войны в этих краях.

Я не мог не почувствовать, насколько странной была наша позиция, что мы должны были из рядов Шамиля созерцать русские войска вдалеке. Между тем вокруг нас нарастало волнение народа, этикет уже не мог сдерживать радостного нетерпения толпы. Даже построенные войска уже начинали ломать ряды и устремляться к холму.

В этот момент очень кстати появились наши лошади и мы отправились в сопровождении пятидесяти мюридов. Когда мы перешли Мичик, войска Шамиля сзади открыли пальбу, так они праздновали любое радостное событие. После этого наш эскорт отдал нам честь, опустив оружие. Мы поскакали галопом и наконец оказались в своих рядах.
По прибытии в Куринскую мы направились прямиком к маленькой часовне, где в честь освобождения пленников был исполнен "Te Deum", после чего дамы удалились на отдых. На следующее утро мы вернулись в Хасавюрт.
Рассказы дам о страданиях, которые они пережили во время своего заключения, превосходили всякую меру. Все прекрасные фразы о вежливом обращении Шамиля, которые они говорили прежде, оказались ложью, которую они вынуждены были говорить. Тюремщик с кинжалом в руке заставлял их писать в письмах, что они всем довольны, даже обращением. Иногда им приходилось переписывать письма по пятнадцать раз прежде, чем надзиратель был удовлетворен. Из предметов одежды, книг и прочих удобств, посылаемых им, они получали едва ли десятую часть, но должны были писать, что получили всё. В течение первых четырех недель их пребывания в Ведено все они, женщины и дети, числом 23, помещались в одной маленькой комнате с единственным окном, которое не открывалось! И до тех пор, пока они серьезно не заболели от недостатка свежего воздуха и движения, никаких изменений не делалось.

Часто они оставались без пищи 2-3 дня, пока им не предлагали хлеб, черствый как камень, и густо намазанный бараньим жиром. Они вынуждены были тщательно очищать его прежде, чем съесть. Им приходилось спать на земле, на тонких подстилках. В любое время дня и ночи тюремщики могли нанести им визит, обрушивая на головы своих жертв грубости и оскорбления. Вряд ли можно представить более ужасные страдания!

Однако еще более страшными были воспоминания о первом дне плена. Как только захватчики обнаружили княгиню Чавчавадзе, хозяйку дома, ее тут же насильно разлучили от сестры и пятерых детей. Неся на руках самую младшую дочь 4-х лет, княгиня была вынуждена покинуть свой пылающий дом и следовать за чеченцами. Ей пришлось переходить реку, где она споткнулась о камни и упала. Она умудрилась удержать ребенка над головой, его в любой момент могло унести течением. Но один из чеченцев схватил ее за волосы и потащил к берегу.

Эта борьба полностью исчерпала её силы. Чеченец взвалил княгиню на лошадь позади себя. Сделав несколько выстрелов назад, группа понеслась галопом. Едва удерживая равновесие, княгиня думала лишь о том, чтобы спасти своего ребенка. Но внезапное резкое движение лошади вырвало девочку из ее рук и бросило на землю! Напрасны были ее мольбы к чеченцам, чтобы они остановились и забрали упавшего ребенка. Эти звери, подстегиваемые страхом преследования, только быстрее спешили на своем пути. Таким образом они скакали целый день, в жару (был июль месяц), а вечером остановились в лесу под проливным дождем.

Чтобы обеспечить себе удобство наблюдения за узницей, чеченцы заставили княгиню залезть на дерево, а сами устроились на ночлег у его корней. В такой опасной для жизни позиции, в холодную ночь ни один чеченец даже не предложил ей свою бурку. Мучаясь неизвестностью о своей судьбе, женщина провела долгую и тоскливую ночь.
Только на следующий день княгиня оказалась в своей семье, так же находившейся в плену. В тот же день отцу был доставлен труп потерянной девочки. Видимо, она пострадала не от падения, а умерла от холода и сырости!
Все эти факты я слышал от княгини собственными ушами. В очаровании ее характера, в самом тоне голоса я нашел решение загадки, как женщина, воспитанная в неге и роскоши, привыкшая с юности к удобствам и высокому положению, могла вынести такие муки в течение девяти долгих месяцев? Там, где сердце наполнено верой в Бога, слабость становится силой, как бы не бушевала буря жизни со всеми ее ужасами.
"Факты не должны мешать нам"
Последнее редактирование: 13 авг 2018 15:19 от Марта.
Пожалуйста, зарегистрируйтесь на форуме для участия в обсуждениях.
Спасибо сказали: serg141-9

Визит к Шамилю 12 авг 2018 14:52 #7

  • Марта
  • Марта аватар
  • на форуме
  • Модератор
  • Сообщений: 3782
  • Спасибо получено: 1501
  • Репутация: 153


Генерал Давид Чавчавадзе




На момент плена княгине было всего 28 лет и она имела шестерых детей.
"Факты не должны мешать нам"
Пожалуйста, зарегистрируйтесь на форуме для участия в обсуждениях.
Спасибо сказали: южный, ToyFun

Визит к Шамилю 13 авг 2018 15:09 #8

  • Марта
  • Марта аватар
  • на форуме
  • Модератор
  • Сообщений: 3782
  • Спасибо получено: 1501
  • Репутация: 153
Но мы помнили заявление Шамиля о хорошем обращении с заключенными. Когда я задумываюсь о том, какие выгоды сулило Шамилю это похищение особ княжеского рода, за которых он надеялся получить не только крупную сумму денег, но и любимого сына, когда я думаю об этом, то не могу сдержать печали: ведь эти условия содержания пленников считались у горцев "улучшенными"! Потому что на них смотрели как на могущих быть выкупленными! Это мнение подтверждают и офицеры, прежде попадавшие в плен, и сами дамы, рассказывавшие о привычках и обычаях горцев.
Эти люди были на такой же низкой ступени развития, как и дикари, о которых мы читаем в книгах об открытиях и путешествиях. "Это не люди" - говорила княгиня - " у них нет ни малейшего намека на чувства, как у нас, и когда мы разговаривали с ними было такое впечатление, что наш разговор неуместен.". И словно в подтверждение сказанного звучали слова шестилетней дочери княгини, которая рассказывая о моменте захвата говорила: "За нами пришли обезьяны".

Конечно, у нас никогда не было особо возвышенного мнения о наших соседях, но мы никогда не думали, что они могут быть настолько дикими. Их праздность, как моральная так и физическая, их абсурдная гордость, свойственная большинству магометан, считающих себя намного превосходящими гяуров, оставляет их закрытыми для любого совершенствования и прогресса. Одним из наиболее явных признаков их деградации является положение их женщин. Эти бедные создания - их рабы, вьючные животные, на которых ложится весь тяжелый труд. Как и домашнюю скотину их избивают или меняют, когда они становятся неспособными к работе. Даже те их женщин, которые наиболее уважаемы среди них, являются всего лишь куклами для жестокого обращения.

Все это я пишу для того, чтобы дать вам настоящее представление об этом "рыцарском народе", об этих "героях, столь ярых до дела свободы", об этих "борцах за независимость", которые так благородно сопротивляются амбициозным замыслам Запада.

Можно себе представить, как будет страдать бедный Джамалуддин в таком окружении, образованный, привыкший к европейской цивилизации. Пусть он всегда на своем трудном пути будет руководствоваться теми же чувствами, которые дали ему мужество ради других (пленников) и в качестве сыновней обязанности воссоединиться с отцом, который был для него почти чужим.

Последствия этого шага были для него неисправимы. Принимая это решение, он, несомненно, отдал в жертву всю свою жизнь.

Конец.

Напомню, что Джамалуддин прожил после обмена всего три года и умер от чахотки в высокогорном селе Карата (Дагестан), где до сих пор местными жителями сохраняется его могила.
"Факты не должны мешать нам"
Последнее редактирование: 13 авг 2018 15:20 от Марта.
Пожалуйста, зарегистрируйтесь на форуме для участия в обсуждениях.
Спасибо сказали: ToyFun, serg141-9