Понедельник, 02 мая 2016 22:13

Последний полет барона Гордона

Автор
Оцените материал
(6 голосов)

Выезжая в очередную экспедицию мы никогда не знаем чем она закончится, какие новые тайны истории нам откроются. Конечно в той или ной степени мы можем предполагать и на что-то рассчитывать, но порой результаты превосходят все, даже самые смелые ожидания.

Так случилось и 30 апреля 2016 года. Еще накануне мы прибыли в Крымский район для проведения поисковых работ на северо-западных склонах выс. 121.4 «Сопка Героев». Предполагалось встав пораньше, часов в 5 утра, отработать место падения советского самолета разведанное заранее на соседнем поле и далее переместиться к основному месту проведения поисковых работ.

Место падения было указано местным жителем, который неоднократно находил на нем алюминиевую самолетную обшивку, а однажды на краю поля была найдена погнутая направляющая от РС-82. Таким образом, мы предполагали, что придется иметь дело с советским штурмовиком Ил-2. В последствии при проведении разведки, при помощи глубинного оборудования было локализовано крупное скопление металла на глубине около 3-х метров. Поскольку большинство мест падения самолета в послевоенное время подверглись разграблению с целью сбора металлолома, то никаких особых иллюзий относительно этого места, находящегося в «шаговой» доступности и расположенного рядом с автомобильной трассой, мы не питали. Несколько смущало то, что выявленное скопление металла находилось примерно в 300 метрах от места, указанного местным жителем, но это скорее говорило в пользу того, что самолет в послевоенные годы растаскивали по частям и именно этим фактом объяснялся такой большой разброс фрагментов.

Около 6 утра прибыл заказанный накануне трактор и мы приступили к работе. Пределом наших мечтаний было найти на дне воронки обломки мотора, по номерам на котором установить обстоятельства гибели самолета, имена членов экипажа и их судьбу. Но, уже с первых минут стало понятно, что мы имеем дело не с Ил-2. Цвет сохранившейся на обшивке краски скорее указывал на немецкое или возможно американское происхождение машины. Вскоре из земли была извлечена лопасть винта и все сомнения развеялись: мы работали на месте падения немецкого истребителя Ме-109. Тем не менее, даже тогда мы еще не могли предположить, что эта экспедиция станет возможно одним из самых ярких воспоминаний в поисковой карьере ее участников.

На глубине двух метров конструкции фюзеляжа самолета залегали сплошным слоем, так как-будто сложилось в «гармошку». В сохранившиеся между ними пустоты можно было даже просунуть руку и насколько хватало ее длины прощупать искореженные от удара детали. По мере увеличения глубины раскопа в него начали поступать грунтовые воды. Работать приходилось по локоть в холодной жиже, на ощупь извлекая с глубины обломки некогда грозной боевой машины.

В один из таких моментов, вытягивая очередной кусок обшивки я вероятно открыл доступ в герметично законсервированную кабину пилота, которая ко всему прочему была заполнена некой технической жидкостью. Почти мгновенно вода в раскопе окрасилась в ярко зеленый цвет, а воздух наполнился специфическим запахом.

Мы пытались откачивать жидкость ведрами, но это давало лишь временный и весьма сомнительный эффект. Продолжая извлекать из глубины на ощупь различные предметы я обнаружил у себя в руке нечто очень напоминающее волосы, но не придал этому значения, решив, что это возможно щетина от обувной щетки или что-то подобное. Со следующей горстью грязной жижи на поверхность был извлечен разорванный надвое летный шлемофон с находящими внутри фрагментами черепа. Стало понятно, что пилот погиб вместе с самолетом и сейчас находился в кабине под нашими ногами.

Спустя еще пару часов работы на поверхность была извлечена верхняя часть тела пилота. На нем была надета черная кожаная куртка с погонами лейтенанта люфтваффе, поверх которой находился спасательный жилет желтого цвета из прорезиненной ткани. Под курткой частично сохранилась форменная светло-бежевая рубаха, тоже с лейтенантскими погонами. На руках летчика были надеты черные кожаные перчатки, разорванные по швам. Сквозь разрывы было видно, что безымянный палец правой руки украшает перстень с фамильным дворянским гербом вырезанным в черном камне.

В карманах кожаной летной куртки лежали портмоне с бумажными рейхсмарками и металлическими польскими деньгами, русско-немецкий разговорник, православный молитвенник на русском языке, очки, кожаный футляр с двумя чернильными ручками, два ключа и перочинный нож.

Чуть позже на месте кабины была найдена одна нога и обрывок офицерского кожаного ремня с пупырчатой цинковой пряхой в форме двухшпеньковой рамки. Других частей тела летчика найти так и не удалось. Извлеченный из раскопа штатный пластмассовый компас, заполненный глицерином, в котором плавала стрелка, и спустя 73 года точно показывал направление на север.

Уже на самом дне кабины под бронеспинкой был найден парашют и спасательная резиновая надувная лодка. За прошедшие годы резина настолько слиплась, что разложить ее не было никакой возможности. Зато извлеченный из сумки парашют тут же раскрылся над полем наполненный ветром.

Все конструкции самолета были настолько сильно перепачканы грязью, что не представлялось возможным различить на них какие-либо надписи и как следствие установить заводской номер самолета. Основные надежды по установлению имени летчика были связаны с личным опознавательным знаком, который висел у него на шее. На жетоне выполненном из нержавеющей стали, что было характерно для летчиков и танкистов, в две строчки были выбиты два ряда цифр: 53931 — шифр подразделения, в котором служил владелец и 179 — его личный номер.

Именно на эти цифры мы возлагали свои основные надежды, но как оказалось шифр 53931 указывал на принадлежность военнослужащего к учебному подразделению люфтваффе Jagdgeschwader103, где он проходил первичную летную подготовку,и ни коим образом не приближал нас к установлению имени летчика. Хотя определял временные рамки попадания найденного лейтенанта на фронт. Все дело в том, что JG103 было сформировано 7 декабря 1942 года, а наличие у летчика жетона с набивкой шифра этого подразделения указывало на то, что на фронт он попал не раньше 1943 года. В свою очередь эта информация позволяла нам сократить список возможных кандидатов из числа пилотов истребительных подразделений JG52 и JG3 в звании лейтенанта, погибших на Кубани. Искать «нашего» летчика следовало среди молодых пилотов только-что прибывших на фронт. Косвенно на это указывало и полное отсутствие найденных наград, которыми командование люфтваффе обычно обильно увешивало грудь заслуженных летчиков.

Второе направление поиска, которое мы прорабатывали, это изображение фамильного герба на перстне. Само по себе наличие подобной вещицы указывало на дворянское происхождение владельца. Изучив несколько сайтов по геральдике мы пришли к выводу, что форма герба указывает на его немецкое происхождение и относится не позднее чем к середине 19 века.

Более того, перстень успел сменить несколько владельцев, на что указывала припаянная с внутренней стороны «шинка», имевшая своей целью уменьшить размер кольца. Вполне возможно, что перстень являлся фамильной реликвией и переходил по наследству от отца к сыну. Если бы нам удалось установить какому роду принадлежал изображенный на перстне герб, то мы автоматически установили бы имя владельца.

Был еще третий путь. С одной стороны самый простой — личный номер каждого жетона индивидуален и по нему можно установить имя владельца. С другой стороны самый сложный — за многие десятилетия поисковой работы нам этого не разу не удавалось, поскольку немецкая сторона в лице Фольксбунда очень неохотно делится подобной информацией.

Активная разработка первых двух версий с участием поисковиков со всех уголков нашей страны, позволила сократить количество претендентов до двух равновероятных вариантов. Оба пилота были лейтенантами, мели дворянские титулы, попали на фронт в 1943-ем и погибли на Кубани в апреле того же года.

Помощь пришла неожиданно оттуда, откуда не ждали. К установлению имени подключились наши немецкие коллеги и уже спустя сутки имя найденного летчика было известно. Забегая вперед скажу, что все сделанные ранее предположения оказались верны. Именно один из двух рассматриваемых возможных вариантов оказался правильным.

Личный опознавательный знак 53931 с личным номером 179 был выдан дворянину Lt. Adolf von Gordon из состава III./JG3. 20 апреля 1943 года Адольф фон Гордон вылетел на боевое задание на самолете Bf-109G-4 № 14946 командира III./JG-3 майора Вольфганга Эвальда. Дальнейшие события этого вылета можно проследить по советским и германским архивным документам.

Согласно немецкой информации, самолет Адольфа фон Гордона был сбит оборонительным огнем советского штурмовика Ил-2. В соответствии с информацией, размещенной на сайте Минобороны России «Подвиг народа», 20 апреля 1943 года самолет Ил-2 экипаж в составе летчик Киселев, воздушный стрелок Варич из 210 ШАП, выполнявший боевое задание, был атакован парой Ме-109. Тов. Варич действуя в полном взаимодействии с командиром экипажа, отразил первые атаки истребителей, а когда один из истребителей попытался зайти снизу, тов. Варич попросил пилота накренить самолет и меткой очередью убил вражеского летчика, Ме-109 врезался в землю. За совершенный подвиг тов. Варич Приказом по 4 Воздушной армии от 05.05.1943 г. № 039/н, был награжден орденом Красного Знамени.

Род von Gordon весьма древний и уходит своими корнями в Шотландию. Предки Адольфа служили при дворе прусского короля с 16 века, а с 18 века в Польше и России. Наверное он мечтал как и его именитые предки сникать славу на полях сражений и вернуться домой героем, но в итоге был сбит в одном из первых боевых вылетов, так и не получив ни одной награды и не записав на свой счет ни одного сбитого самолета.

О находке были поставлены в известности представители Фольксбунда. Теперь им по согласованию с родственниками пилота предстоит решать вопрос о времени и месте захоронения останков лейтенанта Адольфа фон Гордона.

Евгений Порфирьев

Прочитано 1448 раз Последнее изменение Понедельник, 02 мая 2016 22:29

Добавить комментарий

Защитный код

Комментарии

+2

LeshaK

Экипаж Ил-2 который 20 апреля 1943 года сбил фон Гордона, в составе:
командир авиаэскадрильи пилот 210 ШАП Киселев Борис Петрович 1921 года рождения, стрелок-радист сержант Варич Григорий Акимович 1922 года рождения, не вернулся с боевого задания 3 ноября 1943 года. Пропали без вести.
Обстоятельства и место гибели экипажа мне пока установить не удалось.

Ребятам было чуть больше, чем по 20 лет.
Память им вечная.